Дорогие друзья! Мы запускаем Фотомарафон ЛедиКлуба Каждые пять дней участники фотомарафона будут получать новое задание, результатом которого должна стать фотография, отвечающая теме. Фотография...
10 октября Леди Клубу исполнилось 9 лет! Желаем нашему любимому форуму: процветания, новых и интересных пользователей, злободневных тем, искрометных встреч и быть всегда первыми! С Д...

Прямой эфир форума

Теги




 

---

Счастье знать, что тебя где-то ждут

28-08-2014, 20:49
Семья для любого человека – это основа основ, трудное, но великое счастье, дарованное свыше.
В копилке семейных ценностей семьи Алены Матвеевой есть яркие примеры Большой любви. Историю семей своих бабушек и дедушек она рассказывает своим детям, как образец истинной любви и верности. По моей просьбе она поделилась воспоминаниями о родных людях:

Птичка моя, чем тебя порадовать?

Тимофей Разанцвей - мой дедушка по папиной линии. Настоящая его фамилия была Розенцвейг, а звали – Юджин, но малограмотная писарь в деревне изменила по своему усмотрению фамилию, да и имя заодно. С таким именем ему было бы не очень комфортно в то время в советской стране. Родом он был из семьи зажиточных волжских немцев. Его семья владела несколькими кожевенными мануфактурами и небольшой швейной фабрикой.
А бабушка Надя, наоборот, из очень бедной семьи, где была седьмым ребенком.
Встреча их казалась невозможной, если бы не судьба-затейница, соединившая их судьбы в маленьком поселке-станции «Ерофей Павлович» на Транссибирской магистрали. Семья бабушки переехала туда, спасаясь от погромов в Подольске, а семью дедушки репрессировали и сослали в Амурский район.
С удивительной теплотой в голосе мой суровый дедушка рассказывал о том, как произошла их первая встреча с Птичкой, - так он ласково называл свою жену.
Они познакомились на берегу реки Урка, в которой Надя стирала белье, когда дед вышел из леса промыть раненую на лесозаготовке руку. С тех пор они не расставались все 64 года их совместной жизни. Пережили изгнание из собственных семей, голод, нужду, войну, смерть дочери. Но любовь была сильней. У них родилось шестеро детей – две старшие девочки и четыре сына. Мой отец был четвертым их ребенком.
Прямолинейный по характеру, дед всегда жил «по совести». Скуп он был и на внешние проявления нежности, ласки. Их любовь выражалась в ежедневных бытовых мелочах. «Птичка моя, что ты хочешь? Чем тебя порадовать?» - до сих пор стоят в ушах дедовы слова. Сядет рядом, возьмет за руку, и молчат оба. И не надо было ничего говорить, они понимали друг друга и без слов.
Дед всегда считал, раз выбрал человека для жизни, значит живи. Очень его возмутило известие, что один из внуков живет с девушкой без регистрации отношений: «Что значит присмотреться? Что это за позор? Не хочешь жениться, не морочь голову» - возмущался он. Очень тяжело в свое время переживали они и развод одного из сыновей. У них просто не укладывалось в голове: «Как это разлюбил? Прошла любовь? Это невозможно. Семья это не забава». Разрушить семью считали преступлением. Говорили нам, внукам: «Я знаю, за что он меня любит и знаю, за что не любит». Всю жизнь они старались в себе исправить черты, не любимые второй половинкой.
Всем своим детям, несмотря на трудности, они дали возможность получить высшее образование. Все крепко встали на ноги. Очень они гордились любым успехом детей или внуков. Каждое такое событие было праздником.
Хорошо помню, как мы собирались по 10-12 человек в их небольшой 2-хкомнатной квартире. И нам не было тесно. Дед занимал мальчишек, бабушка возилась с девочками на кухне. Всем хватало места за столом, куска пирога и сладостей. Сейчас даже представить не могу, как мы все размещались?
Они всегда стремились объединить семью. «Вы же братья и сестры, должны быть вместе» – учил нас дед. Между нами не было соперничества. Всем хватало похвалы. Наверное, это один из секретов их крепкой семьи. Всегда находили повод, за что похвалить: «Этот хорошо поет, этот рисует, а этот…слушать умеет замечательно, не каждому дано»
Дедушка был отличный рассказчик. Слушать было интересно, но лишь повзрослев, поняла, какие трагические страницы жизни он обличал в захватывающие истории.
А хлебнуть им вместе пришлось немало. Мой отец родился в 1941 году, был четвертым ребенком. Деда отправили работать на рудник. Бабушка в колхозе не работала, дети слишком малые, трудовые ей не полагались. Рассказывала, бывало 6 картошек останется, а до конца недели больше не предвидится еды. Старались разделить на всех по совести.
Со слов тети знаю об одном тяжелом для их семьи моменте. Уже после войны, в деревне на деда «положила глаз» солдатская вдова. Красивый он был, высокий, статный. По деревне быстро слух распустили. Правда или не правда, но бабушке было очень больно, и она прогнала его. Дед ушел. В сарай, где корову держали. Приходил с работы, приносил еду, помогал и уходил. А она через занавеску подсматривала, и слезы текли, душа рвалась: «Как он там?» Пережили они тот момент и никогда друг другу не вспоминали. Только ценить друг друга стали еще больше.
Когда умерла их старшая дочь, на руках осталась внучка Таня. Родной отец отказался ее забирать, и бабушка с дедом вырастили внучку сами. Все их дети старались помогать им поднимать племянницу. Меня удивляло, что при довольно скромном доходе, они всегда дарили подарки детям и внукам.
Однажды, я провинилась. Пришла домой с прогулки позже, чем было оговорено. Дед был строг, никогда не кричал, но ослушаться его никто не решался. Он спросил меня: «Почему ты опоздала? - Я не знала времени, у меня же нет часов». Перед отъездом он принес мне коробочку. Там оказались наручные часы. До сих пор помню это ощущение счастья. Храню их до сих пор, как дорогую память.
Когда я подросла, спрашивала у деда в чем секрет их долгой семейной жизни. Он не понимал вопроса: «Какие секреты? Жить надо по совести. И не надо никаких секретов».
Он преподавал детям и внукам постоянные уроки своим примером. Сейчас многие стараются давать своим детям больше материальных благ, дорогих вещей. А дед всегда говорил об умеренности. Сейчас родители из кожи вон лезут, чтобы подарить дорогой телефон, а времени просто поговорить с ребенком, нет. Он же всегда проговаривал с нами каждую ситуацию. Всегда был в курсе всего, что с нами происходило: как учились, где занимались, чем интересовались.
Семья по его мнению – это обязательство на всю жизнь и великий дар. Семья – это не только муж, жена и дети. Это братья, сестры, дяди, тети, двоюродные, троюродные…Они заложили в нас это и даже сейчас родственная связь очень крепка, хотя собраться, как прежде уже не получается. Разлетелась родня: Хабаровск, Благовещенск, Улан-Удэ, Москва, Новосибирск…Общаемся больше в Интернете. Но, как и прежде, вместе и в радости и в горе. Дед говорил: «Разделенная радость – это 2 радости, разделенное горе – пол-горя».
После ухода дедушки и бабушки, старшая из сестер взяла на себя миссию поздравлять всех с днями рождений и другими событиями. У нее есть большая тетрадь, в которую занесены все важные даты. Рождается в семье новый человек - и его записывают в эту тетрадь.
Смерть бабушки деда сильно подкосила. Он говорил: «Ушла моя Надежда. И моя душа с ней». Умер он в 96 лет, пережив бабушку на 4 года. Настоящая это была любовь. Скупая на внешние проявления, не публичная, но самая настоящая.
Ты только моя, никуда не убежишь

История семьи маминых родителей для меня тоже пример больших человеческих чувств.
Чета Степана и Матильды Корчевских отличалась от семьи Разанцвей. Дед Степан, в отличие от деда Тимофея, не старался скрывать свои чувства к любимой. Может потому, что чувствовал, что ей очень нужна его любовь и поддержка. Ведь долгие годы каждый день приносил ей боль физическую, а жестокость окружающих – душевную.
Первое их знакомство было мимолетным. Дед, приехав на побывку, увидел за забором одной из украинских хат симпатичную девушку. Бабушке тогда было лет 15. По его воспоминаниям, они перекинулись всего лишь парой фраз:
- Кто этот гарный хлопец? - спросила бабушку сестра,
- Да не знаю как его зовут - ответила та.
- Степан я. Будешь меня с армии ждать?
- Буду - смеясь пообещала молодая сельчанка.
Через два года Степан вернулся из армии, и первым делом пошел к своей Моте. Но хата была заколочена. Соседи сказали, что она с семьей сестры поехала в Харьков на заработки.
Дед поехал ее искать. Нашел только через год…в больнице. Бабушка попала под конку и стала инвалидом. Нога начала усыхать, и она практически не могла ходить. Степан уговорил девушку пожениться. Он очень любил бабушку и она в нем души не чаяла. От их любви родилось у них трое сыновей и четвертая дочь - моя мама. Причем, троих детей, она выносила и родила уже после ампутации ноги.
Они прожили больше 50-ти лет и почти не расставались. Помню, как дед приехал к нам в гости. Вечером вышел на балкон, и я слышу, тихонько говорит: «Мотя моя, ты меня слышишь? Как ты там?». Я тогда спросила: «Ты с кем разговариваешь?» «С Мотей, я ее сердцем слышу». Настолько их связь была тесна. Они сердцами разговаривали.
Болезнь наложила на характер бабушки отпечаток. Боль мучила ее. Часто ворчала, а дед все терпеливо выслушивал. Она была для него центром вселенной.
Находились не добрые люди, которые говорили: «Зачем тебе такая? Найди нормальную бабу». А ему не надо было другой. Он свою Мотю носил на руках.
Помню, как принес ей букет полевых цветов, спрятав за спиной. Бабуля ворчит: «Зачем надергал? Делать нечего тебе». А сама в вазочку поставит, да заботится, воду меняет, чтоб подольше постояли. Он ей: «Давай, я другой тебе принесу, этот засох». А она: «Нет, тот другой будет, не такой».
Когда мама моя была девчонкой, дети во дворе зло дразнили Матильду из-за увечья, иногда мама даже дралась с ними. Протезы тогда были ужасные. Я помню этот деревянный, обернутый чулком протез. А дед никогда не воспринимал ее как инвалида. Говорил: «Зато ты моя и никуда от меня не убежишь. Мы же вместе, навсегда вместе».
Как-то я шла с ним по улице и увидела беременную женщину. Я спросила: «Дедушка, а что эта тетенька несет такое в животе?». «Радость», - ответил он, - «Она несет радость». Про бабушку он говорил: «Она подарила мне детей». Не родила, а подарила. Именно так.
Незадолго до смерти, бабушка, сильно измученная недугами, часто причитала: «Я так устала, когда же я умру?» Дед же просил: «Ну поживи еще немного, я же без тебя не смогу». После ее смерти он умер от тоски по любимой. Мы старались его поддерживать, но его ничего не радовало. Только повторял: «Когда же я встречусь со своей Мотей?»
Любовь моих предков была служением друг другу. Друг для друга они были будто отдельной планетой во Вселенной. К ним не прилипало плохое. Они не впускали этого в свой мир.
«Как же я такой большой ее обижу?», - говорил дед Корчевский, когда мужики во дворе говорили о ссорах с женами. Вместе с женой он переживал ее боль и отчаяние.
Эти две семьи такие разные, но отношения их строились на взаимном уважении, любви и терпении. Оба моих деда часто повторяли фразу: «Мы ни с чем пришли в этом мир, ничего не сможем и забрать». Надо помнить об этом.
Когда говорят, что люди того поколения были другие, любили и чувствовали иначе, то думаю, что нам мешает быть такими же? Искренне любить, служить друг другу, невзирая на трудности. И стараться сохранять семью, какими бы испытаниями ее не проверяла жизнь.
Записала Наталья ВОРОНИНА
по материалам газеты "ДВК"
Комментарии


Похожие материалы


Опрос LadyClubdv.ru
Представьте, что у вас есть возможность выбрать одну из необычайных способностей. Что вы выберете?
Способность становиться невидимым
Способность летать
Способность бегать со скоростью звука
Способность проходить сквозь любые предметы
Способность читать мысли
Способность превращаться в любое животное
Способность перемещать предметы силой мысли
Способность исцелять любую болезнь
Галерея